# ТРАНСКРИПТ: Лошак - Плата за риск
# Плата за риск — Олег Тиньков и команда построили всё заново
# video: https://www.youtube.com/watch?v=pWwQmikOoqg | ~120.0 мин | субтитры: manual (pWwQmikOoqg.ru.vtt)
# скачано yt-dlp, 2026-06-28. Это сырой транскрипт субтитров (возможны огрехи распознавания).
В прошлом году мексиканская финтех-компания Plata
прошла сложнейший многомесячный аудит местного
регулятора, но так и не дождалась лицензии,
необходимой для начала полноценной работы в
качестве банка. Чтобы поддержать моральный
дух сотрудников, Олег Тиньков приглашает в
Мехико Семена Слепакова. Организацией концерта
на добровольных началах занимается Анастасия Сич,
директор операционных платформ Plata.
Это первая съемка для нашего фильма.
Она завтра п*здюлей получит у меня таких.
В какое-то говно нас, в жопу мира засунула.
Ну это ладно. Все будет завтра. П*здюлей тебе
дам. У тебя на бюджет не было ограничений. Что
не могла ресторан найти нормальный в
Поланко? Это все в фильм идет, да? Да,
это Данила, оператор. Но мы говорили, что все,
что попадет в фильм… Лошак вырежет. Как отношения
с сотрудниками? Помимо этого эпизода, они у
тебя какие? Помимо этого эпизода про п*здюли,
они демократичные у тебя отношения? У нас видишь
какие отношения в компании. Ну то есть можно со
сцены над тобой подшучивать?
Да, конечно, можно — и нужно.
У нас демократические отношения? Плюс —
минус. Что? Нет, в этом есть демократия,
плоская. Нет, она со мной на «ты» разговаривает,
матерится со мной. Ну а что? А как? — А как? — А
что ты не нашла-то? — Ну, наверное, потому что
мы меняли дату за… Фильм складывается. Как в
этом — «Вечерний Ургант», помнишь? они так
начинали: работаем! Надо в конце потом… Работаем!
Сегодня будет тяжелый день! Начинаем с виски! Сене
пока не давайте! Ну ладно, разберемся! Всё, ну
удачи! Ой, бл*ть! Начало фильма! Чего-то было
много матов, конечно, для фильма, ну ладно.
Здравствуйте! Слушайте, ну да, вас так много
здесь, не все сидят, да? Еще пока не сидят! Да,
видишь, в России тоже такой вопрос можно
задать! Я в курсе про огромные успехи,
и я вас на самом деле поздравляю! Я знаю, что
вы получили банковскую лицензию… Еще нет! Еще
нет? А что, тогда продолжать или нет? В январе
будет! А, в январе будет! Окончательно! Ну,
Олег уже сказал, что получили! Короче, да!
На самом деле, я вот смотрю, это невероятно,
что это находится в Мехико! Здесь собралась
какая-то огромная толпа талантливых, классных,
молодых ребят и девчонок из России,
которые сделали здесь успешный бизнес!
Это… ну, это потрясающе! Я вам желаю, чтобы это
все продолжало развиваться! Чтобы вы добились еще
больших успехов, чем Тинькофф банк в свое время!
Чтобы Мексика… Чтобы Мексика не напала там на
какую-нибудь Гватемалу! И Олег не сделал такие
резкие заявления! И эту новую успешную компанию
тоже не отжали! А то будет Т-банк в Москве и
П-банк в Мехико. Вот, короче… Я желаю, чтобы
все было хорошо! Что ж ты делаешь со мной, Русь
моя, ты матушка? Как соловушку услышу сразу прям
оргазмушка Plata – самый быстрорастущий финтех
в мире, основанный выходцами из Тинькофф банка!
Создатели Plata сумели почти невозможное:
превратили форс-мажорное обстоятельство
в конкурентное преимущество, построив вдали от
родины новый и успешный бизнес. Success story про
уехавших россиян, которой нам так не хватало.
Диктатушки дик-та-та, вечный президентушка. Эту
песенку вам спел Семен-иноагентушка. Всем большое
спасибо! Вы огромные молодцы! И спасибо за то,
что мы уже стоим 3 миллиарда долларов!
После концерта — домашняя after party с
ностальгическим набором премиум-класса. Я вам
вез селедку — не поверите — из Италии, икру тоже.
Наконец-то разваристая пошла! Все! Где наша
трехлитровая бутылка Белуги, которую Олег
Юрьевич тащил? Во! Смотрите, я ее пер! За каждого
из вас, за Олега в отдельности, за нас, за Plata,
за 100 ярдов капитализации! Let’s go. За вас.
Выживайте здесь, как можете. Как это часто бывает
у россиян, после нескольких рюмок водки начинаются
песни, которые вдали от Родины поются с особенным
чувством Не остаться в этой траве, не остаться в
этой траве пожелай мне удачи, пожелай мне удачи.
На самом деле Мексика – это огромная
страна, 2 триллиона долларов, слушай.
Она сопоставима с Россией по ВВП. Это мало
кто так понимает. Здесь просто на душе
населения покупательная способность пониже,
чем в России по ВВП. А так они то же самое.
Вообще Мексика чем-то похожа на Россию, да? —
Очень сильно. — Вот чем? Ну, объемом экономики,
количеством людей, менталитетом, если хочешь.
Тоже такие все очень социальные, все такие, там,
так сказать, — ...очень похожи. — Интересно.
Добрее только что. Мексиканцы сильно добрые,
а русские злые. Может, это климат, я не
знаю. В декабре 2021 года в Московском
кинотеатре Октябрь состоялась премьера нашего
фильма, посвященного 15-летию Тинькофф банка.
тысячи комментариев, в которых зрители
восторгались историей успеха частного бизнеса.
Как же это круто, когда команда профессионалов
без копейки государственных денег построила
один из лучших онлайн-банков в мире. В самом
банке планировали международную экспансию,
а стоимость его акций на лондонской бирже
росла прямо у нас на глазах. Давай 100,
100, 100, 100, 100. 99,9 кто-то
хочет продать. 96. А! Ну смотри,
что творится. Нервы прям режут. А! Все!
Вот! Вот! Вот! Сто случилось. Наконец-то.
Я в тот момент времени входил в топ-10,
может быть, даже в топ-6 человек в Тинькове.
И понял, что на таком уровне уже программа
мотивации не очень серьезная. Все получают
достаточно большой пакет акций. И это стоит
много денег. И я такой уже сидел и думал,
как бы досидеть до конца программы мотивации и
дальше уже что-то думать. Либо что-то свое делать,
либо куда-то уехать и просто путешествовать,
наслаждаться жизнью. В некотором смысле у
меня уже такой немножко пенсионерский был
вайб тогда. Работал в Morgan Stanley 8 лет,
после которых стало немного скучно. И одна из
компаний, которые я покрывал, это был Тинькофф.
И это была реально одна, если не единственная
компания, которой я анализировал и покрывал,
которая делала что-то реально интересное,
новое. И в начале 2019 года я услышал,
что они искали человек в Лондоне. Решил
делать интервью и начал с ними работать
после пары месяцев. Вообще, это был
такой очень момент, я бы даже сказал,
эйфории в Тинькофф. Потому что у нас там очень
хорошие результаты 2021 года. У нас были огромные
мысли и планы с точки зрения роста, экспансии
других стран, мысли про международный бизнес.
Золушка из Соликамска. Кадр первый. Ну,
конечно, я видела большое будущее в Тинькофф
для себя. Я видела, как у меня появлялось
больше ответственности. Я стала в какой-то
момент одним из официальных спикеров Тиньков
бизнеса. И когда наступал тот февраль еще,
я помню, это был момент, когда я нашла
квартиру, которую я собиралась купить,
недалеко от нового офиса на Белорусской. То есть я
помню, что 17 февраля я подписала предварительный
контракт. — Первая квартира в Москве? — Да. Да.
Ну, для меня, для девчонки из Соликамска, ну, это
какое-то невероятное достижение самой себе купить
квартиру на Белорусской, на кольце в Москве.
Думаю, ну все, вот, банкир. Мы реально поменяли
потребительское поведение. И люди поняли,
что нехрен идти в эти отделения и стоять там в
очереди, да. Или звонить там, висеть на звонке.
Вот, взял телефон, открыл все проблемы,
решил в телефоне. Вот это круто. Мы не то,
что там разбомбили рынок с точки зрения,
отобрали у конкурентов кусок пирога. Это
меня не возбуждает. Меня возбуждает то, что
хоть на чуть-чуть я сделал нашу великую страну,
Россию лучше. Спасибо. Если
был пафос, подрежь его там.
Спустя два месяца после премьеры нашего
фильма Россия вторглась в Украину.
Тинькофф банк попал под международные санкции.
Его акции сняли с торгов на лондонской бирже. С
мечтами о мировой экспансии пришлось попрощаться.
Фильм вместе со всем каналом банка тоже попал под
санкции и был удален администрацией Google
из YouTube. Я помню очень прекрасный момент,
ты работаешь и теряешь смысл. Я не понимаю, зачем
это делать. Почему я должен сейчас что-то строить,
когда рядом разрушают? Было видно, как
люди просто проживают горе о несбывшемся
будущем. Все понимали уже потихоньку в этот
момент, что то, что мы себе придумали...
Нельзя просто: а, стерто, стерто, этого не
было. От квартиры я, конечно, отказалась,
вот. Потому что, ладно, накопления мне будут
еще нужны. Первое время была настолько большая
турбулентность, потому что кто-то покупал
билеты, вылетал сразу. Тинькофф начал
меняться. Поскольку уходили сильные люди, то
просто некого было ставить руководителем. Ну,
то есть, и росли те, кто не выросли
бы никогда. То есть... И в какой-то
момент это стало заметно. Мне сразу стало
понятно, что до конца года я из России уеду.
Вся папина часть семьи живет в Украине, осталась
в Украине. Когда все это началось, естественно,
мы созванивались, и было понятно, насколько им
там тяжело. И мне в голове было очень тяжело.
50% русской крови, 50% украинской
крови. И как бы отчасти, возможно,
это была какая-то попытка сбежать просто
от этого конфликта в голове. Потом начала
вся история с Олегом происходить. Ну, Олег в
это время болел. Он был в Лондоне. Он сказал,
что я хочу выступить. Менеджмент
сказал: не надо, зачем, подставишь банк.
И это начало эскалировать, раскручиваться,
раскручиваться, раскручиваться. В итоге
Олег запостил. Олега одним днём отрубили
от коммуникаций. Почему ты тогда сделал
антивоенные заявления? Почему? Ну, ты, копнул.
Так случайно, правда, не планировал. Получилось,
что я именно в этой майке сижу, в которой я
Юре интервью Дудю давал. Грязная чуть-чуть. И
в ней я сказал: «Мне пох*й, я так чувствую».
Ну, там, по-моему, это мемом даже это стало.
Ну, как бы, если такой ответ устроит, я так
чувствовал, я не хотел, чтобы это было насилие.
Второй вопрос, что спустя четыре года можно
сказать, что я думал, что за мной пойдут… Ну,
там были же какие-то черные квадраты, все
это так начиналось. И я думал, что, ну,
я как публичный человек скажу, еще
кто-то скажет, еще кто-то скажет,
еще кто-то скажет. И в итоге это будет какая-то
волна, которая создаст определенное… Я, конечно,
не рассчитывал, что я буду один. Это правда.
Поэтому я немножко обозленный на всех. Последствия
заявления хорошо известны. Под давлением
государства Тиньков был вынужден продать
контрольный пакет акций Владимиру Потанину за
примерно 5% от их довоенной рыночной стоимости.
Вместо обсуждения новых крутых проектов в новых
странах мы обсуждали, где теперь брать сервера,
когда закончатся данные, как переписать Slack,
чтобы он теперь работал. Партнеры писали,
что идите на... мы с вами не будем
больше... Ну, то есть такие вещи. Ну,
представляете, да, из больших мечт о
новом светлом будущем — в режим вживания.
Международным направлением в
Тинькофф-банке занимался Нери
Толлардо. В командировку от банка
в Мексику он впервые отправился в
начале 22-го года. Заодно навестил Тинькова
на его мексиканской вилле в Кабо-Сан-Лукас.
Мы шли по пляжу и нам шел на встречу мексиканец
и ... А Нери итальянец. И он идет, я смотрю,
тот что-то начал говорить по-испански. А Нери
там, он еще этот, как серфер, он в воду залез
в большие волны, а обычно туда никто не залазит. Я
говорю, а ты крутой, ты смелый. И он когда говорил
по-испански, я так поворачиваюсь, говорю, все,
ты CEO из Мексики. Он говорит, почему? Я говорю,
ну ты же пишешь по-испански. И это было до,
еще когда был Тинькофф. Но справедливости ради,
это было первая неделя февраля, это
было прям за две недели до войны.
В мае 22-го мы вернулись в Мексику и
пытались найти, как мог Тинькофф-банк
запуститься в Мексике. К сожалению, к
концу этой поездки стало яснее и яснее,
что это будет очень сложно из-за санкций, из-за
восприятия. Из-за восприятия. И в конце июня,
даже в середине июня, мы решили уходить из
Тинькофф и начинать проект полностью отдельно,
без каких-либо связей с Россией, с банком
Тинькофф. В том же июне 22-го на вилле
Тинькова в Италии состоялась стратегическая
сессия, на которой несколько топ-менеджеров
Тинькофф-банка приняли решение увольняться
и самостоятельно строить бизнес в Мексике.
Семьи Олега Тинькова и Майкла Калви инвестировали огромную
для стартапа сумму – 250 миллионов долларов. Пляж,
стоит тент, телевизор, стол, бумажки, такая
бизнес-встреча в плавках, где мы обсуждаем,
как будет выглядеть продукт, как будет выглядеть
орига, орига [origination] — это как заявочный
процесс. как будем одобрять, как будет
кэшбэк, не будет кэшбэк, Ну, тут прям,
прям, прям, рабочая встреча, да. Мы потом
еще прыгнули на лодку, помню, на Pershing,
и поехали на остров, там, в ресторан, в
Портовенере, там ресторан есть, Locanda.
Мы в Locanda еще покушали. И, я как сейчас
помню, на тендер с чемоданом прыгнул Данил
Анисимов и сказал: мне обязательно надо ехать,
потому что мне утром надо в Тинькофф прийти и
заявление написать. Это было смешно.
И он прям в тендер такой с чемоданом,
с Locanda полетел писать заявление в Тинькофф.
Олег, он очень яркий человек, сложный,
но яркий, и один из его главных талантов, что он
магнит для таланта сам. Я верю, что Олег мог бы
привлекать самых умных специалистов и большое
количество мозгов, и это так и получилось.
Даша Сербина и Антон Тарасенко – типичная
супружеская пара из Тинькофф банка. Он закончил
физфак МГУ, она – Мехмат. После отъезда из
России, Антон предпочел офферу в Revolut
никому не известный стартап в Мексике. Я когда
проснулся, читаю сообщения, которые мне пришли,
и там сообщение: привет, это Ник, привет,
это Ник Сторонский, могу тебе позвонить? Вот,
и он мне ответил, он мне позвонил, мы с
ним немножко пообщались, и он спросил,
почему я отказался от оффера, я сказал,
что вот есть Plata, я туда присоединяюсь.
Это как бы, once-in-a-life-opportunity, я не могу
просто не попробовать. И, ну, вот, он сказал,
ладно, хорошо, все понятно, давай я тогда через
год мы с тобой свяжемся и поймем, может быть,
все-таки хочешь в Revolut. И прошел год, и ровно
в этот день я проследил по истории WhatsApp,
мне пришло от него сообщение: привет, Антон,
как дела у Plata? Вот, да, я ему ответил,
что у нас все хорошо, и пока я в Revolut не
готов. Но я думаю, что он и прекрасно видит,
что происходит с Plata, и да, мы сейчас будем
прямыми конкурентами, вот, посмотрим, кто кого.
Андрей Шелехин после начала войны уволился
из Тинькофф-банка, где занимал должность
руководителя внутренней разработки, и поступил в
университет Berkeley на бизнес-курс, чтобы потом
начать собственный стартап в Кремниевой долине. В
этот момент он получил предложение присоединиться
к Plata. По факту вопрос был очень простой,
что я хочу и планирую делать, либо учиться
строить бизнес, сидя за партой, либо реально
начинать его строить в компании людей, уникально
подобранных, потому что если бы
вот не эта ситуация с войной,
эти люди в таком составе, скорее всего,
продолжили бы развиваться в Тинькофф.
А здесь ситуация достаточно трагична и драматична,
и она создает вот такие уникальные возможности. Я
написал в Berkeley, что так и так извините,
очень жаль, но обстоятельства поменялись,
не смогу прилететь и ни разу с того момента
не пожалел об этом решении. На самом деле,
уйдя из Тинькофф, я много потерял. Я бы сказал
больше: первые 20 человек, которые пришли к
нам в Plata и ушли из Тинькофф, они все очень
потеряли, очень много в моменте именно кэшевой
составляющей. Потому что тогда в Тинькофф были
бонусы в районе, не знаю, девяти годовых зарплат,
у всех была долгосрочная мотивация.
То есть все реально потеряли кучу денег.
Семья Тинькова инвестировала в Plata
большую часть своего капитала. Также
поступили топ-менеджеры новой компании,
отказавшись от высоких зарплат и бонусов
в Тинькофф-банке и вложив в стартап почти
все свои деньги. Всего, как менеджмент-команда,
мы инвестировали больше 10 миллионов долларов.
Для тебя это была значительная сумма? Ну, ты
твоего личного бюджета? Ну, я такой большой
перевод никогда в жизни не делал раньше. Давай
так. Ты проинвестировал? Да. А это большая сумма?
— Ну, для кого как. — Ну, для тебя. По
сути, для меня all-in, так скажем. Все,
что ли? Ну, большую часть, по сути...
Большую часть того, что у тебя было,
да? Ну, да. Если уж там ты инвестируешь всю
свою жизнь, 24/7, то и здесь тоже мы делаем
ставку. Назад пути нет. Фигачим. Могло
ничего не получиться, но шансы были. Ну,
вот все такие риски... Риски премии, да? — Как
обычно бывает. Плата за риск. — Да То есть, вот,
пока что для нас... — Плата за риск — хорошее
название для фильма, кстати. А, серьезно?
— Ну, я так думаю, ничего нет. — Вау. Ну, вот.
Мехико просыпается рано. В 7.30 утра
продакт-менеджер Мигель Керро повторяет свой
ежедневный ритуал. Выгуливает собаку, выпивает в
любимом кафе чашку кофе и отправляется на работу.
В сентябре 22-го года Мигель получил оффер на
высокую позицию в Амазоне. В этот же момент Plata
начала найм мексиканских сотрудников. Первое
впечатление мексиканской команды от россиян,
как будто в Мехико высадился десант андроидов со
сверхинтеллектом и повышенной работоспособностью.
Русские, которые у нас есть, айтишники, математики
и так далее, они все очень четкие, все очень
организованы, любимое слово любого русского
сотрудника Plata — это «процесс». И они очень
много времени тратят на построение процессов.
Первым делом финтех-компании нужно было собрать
команду русскоязычных разработчиков и запустить
приложение. Начало работы совпало с мобилизацией.
По четыре собеседования в день, просто ты,
собесишь человека, вот так вот на конвейере,
просто нам нужно было собрать огромное количество
людей, чтобы запуститься, и это было тоже.
Ты хантил в Тинькофф? Ой, где мы только не
хантили. Везде по рынку ходили, и в Тинькофф,
и в Озоне, в Яндексе, и в огромном количестве
компаний мы на самом деле. Как люди шли? Это
был сентябрь 2022-го года, так что люди шли, и
в октябре 2022-го года люди шли нормально. Ну,
кто хочет идти воевать? Из Тинькофф? Ребята про
строить, про делать, про создавать. Поэтому,
да, каждый раз, когда была либо мобилизация,
либо угроза мобилизации поток заявок сильно
подскакивал. Да, это была самая
лучшая рекрутинговая компания.
Мы на самом деле довольно быстро
собрали вот такую core-команду,
то есть это практически в течение
первых двух месяцев произошло. В апреле
2023 года мы уже запустились. То есть у нас
заняло порядка семи месяцев просто создать
какой-то основной продукт с нуля. То есть мы
вообще не использовали там ничего. Из того, что
было в Тинькофф, понятно, у нас не было доступа,
ничего. А, да, покупаем. На этом видео Олег
Тиньков покупает бутылку текилы, картой Plata,
на которой пока еще даже нет фирменного логотипа.
Первая транзакция, давай! Вот! Yes! Тинькофф
первая транзакция в марте, у нас в феврале.
Спасибо нашим героям. В апреле 2023 года
Plata вышла на рынок как финтех-компания,
занимающаяся кредитованием. Называться банком
и привлекать депозиты Plata пока не могла.
Параллельно юристы добивались получения банковской
лицензии. Процесс в Мексике долгий и сложный.
Приложение Plata в App Store и на
Google Play имеет одинаково высокую
оценку. 4,8 из 5. Во многом это заслуга
главного дизайнера Александра Сырова.
Вот кредитная карта. Вот твои реквизиты карты.
Ты можешь быстро ее заморозить. А можешь
перевыпустить реквизиты для безопасности.
Если ты на каком-то фишинговом сайте заплатил,
один раз попал, ты не хочешь блокировать карту, но
ты можешь быстро реквизиты поменять. У нас есть…
Вот Олег как раз написал, спросил, готовы ли мы
к десятикратному росту. Готовы, Олег, мы готовы.
Инновации Plata понравились мексиканцам
неизбалованным качественным банковским сервисом.
Количество клиентов сегодня
уже приближается к 4 миллионам.
Все эти годы Plata росла по экспоненте.
Когда-то вся компания помещалась под
тентом на итальянском пляже. Сегодня
в ней работает более 5000 сотрудников.
Авиаинженер Николай Саркисян работал в московском
филиале Airbus. После ухода корпорации из России
закончил курсы дата-аналитиков и прошел
собеседование в Plata на позицию джуна,
младшего сотрудника компании. Будучи
джуном, у меня пересмотр зарплаты,
прогресс каждые полгода был. И джун,
что-то там. На второй пересмотр я мидлом
уже стал. Еще несколько месяцев меня
повысили до по-русски или по-английски.
Head of Fraud Prevention and Customer
Protection. По-испански еще есть.
Hefe de prevention de fraude и protection al
client. А по-русски это «вджобываю в антифроде»
называется. То есть ты за год стал руководителем?
Это полтора года. Полтора года уже. Ну, представь,
где это еще возможно было бы. Как не в стартапе. —
Сколько у тебя подчинённых было? — Когда он вырос,
это было в районе 50. — Через полтора
года у тебя было 50 сотрудников. —Да.
Вот. Сейчас 150. Растём. А ты думал. Российский
онлайн-банкинг считается одним из лучших в мире.
Как строить классный финтех, команда выходцев из
Тинькофф банка знала. Гораздо сложнее оказалось
преодолеть культурные различия и найти
общий язык с мексиканскими коллегами.
Я помню, мне физически было плохо от
того, что меня постоянно трогают. То
есть они постоянно меня идут, обнимают.
Они постоянно меня что-то трогают. Везде,
все. Ну, то есть даже где-то на улице. Там
могут там: ¡Oye, güera! [Эй, блондинка!],
та-та-та. Ну, то есть это настолько нарушало
личные границы. Ну и slavic face, естественно.
У меня прям очень такое славянское лицо
с субтитрами. Я понимаю это. И я понимаю,
что если я и не буду обнимать, и буду
вот этим вот своим лицом смотреть, ну,
там уж совсем тяжело. — Типа неэмоциональное
лицо? — Ну, оно даже не неэмоциональное. Когда у
меня расслабленное лицо, я понимаю, что я выгляжу,
не знаю, серьезный, грустный, напряженный, злой.
Ну, для местных явно какой-то, но не такой,
какой надо. Ну, то есть... — А у нас это как
бы дефолтная настройка. — Да, дефолтная
настройка. Это уморительно смотреть,
как в интернете тут был какой-то тренд,
где иностранцы пытались делать slavic face.
Я вас умоляю. Вы ничего не знаете о лице,
которое годами мы в Соликамске тренировали.
Я мексиканцам сразу понравился. Наверное,
не хочу себя рекламировать Они такие:
ты единственный улыбаешься, почему? — Потому
что я не из России. — Я белорус. Они такие:
вот, как же вы же похожи, вы же одинаковы,
белорусы. Не все знают, что такое Белоруссия,
поэтому, да. И я помню, Рикардо как раз-таки, да.
А ты, говорит, правильный русский. Представьте две
шестеренки, вот наши, тинькоффские, вот
так крутятся, мексиканская — она вот.
И это моя работа — между ними встать сцеплением,
чтобы они как-то синхронно начали работать. И это
до сих пор выбешивает, если честно. У
мексиканцев другое ощущение времени,
но не плохое, оно другое, У них другие ценности.
Они про work-life balance, про семью. Про важно,
как я себя чувствую. Это ломка прям была, этот
переход. То есть, в Мексике, наверное, первое,
что мы научились делать – это ждать.
Профессиональные ждуны. Популярное в
Мексике слово «аурита» вспомнил, наверное,
каждый из наших русскоязычных собеседников.
Когда тебе сантехник пишет «аурита», ну,
интересно, у меня воды не будет день, неделю,
месяц? «Аурита», да. «Аурита» может означать как
сейчас, так и никогда. Вокруг этого слова строят
какие-то маркетинговые кампании. Вот у Mercado
Libre такое было. По части скорости доставки.
Да, это часть, наверное, культуры.
Здесь есть замечательное слово «аурита»,
которое на русский можно перевести
примерно как «щаз». И это слово,
которое в Plata запрещено официально. Но вот
этим словом хорошо описывается мексиканский вайб.
Люди никогда не приходят вовремя. Люди опаздывают
на деловые встречи. Они сами объясняют это тем,
что мы живем в моменте, и если мы сейчас
на одной встрече и нам там хорошо,
то мы можем просто забыть о том, что
у нас есть другая. И вот это тоже,
во что мы влетели на полном ходу — что
на самом деле люди, которых мы нанимаем,
не всегда такие, как мы, им окей, они
не хотят расти. Не то что они не хотят,
им это не нужно. Если вообще, условно, уходить в
эту философию, то непонятно, кто из нас еще прав.
С точки зрения счастья человека и
отношения к этой жизни. Может быть,
мы со своей вот этой напряженностью перманентной
делаем себя менее счастливыми. Они-то счастливы,
а мы нет. Люди, у которых шило в жопе, они же в
целом-то всегда в каком-то дискомфорте находятся,
постоянном. Это и помогает им,
наверное, двигаться вперед. И человек,
у которого нет вот этого дискомфорта,
да, он ничего не делает, но он счастлив.
Возглавив службу поддержки клиентов
Plata, в которой большинство сотрудников
мексиканцы, Анастасия острее других
почувствовала разницу менталитетов.
Я знаю про себя, что я довольно жесткий
руководитель. Это правда. Но там... Оно
скорее... Но при этом я очень прямой руководитель.
И здесь это оказалось самый худший сценарий для
управления. И... Ну там довольно понятно для меня
стало, если я хочу остаться в той роли, в которой
я нахожусь, и расти в этом направлении, то мне
нужно было очень много в себе тоже адаптировать.
На одной из встреч менеджмента Олег довольно
ну, понятно, как мне кажется, сформулировал:
ребят, они с вами спорят не потому, что вы
мексиканцы, а потому, что мы со всеми спорим.
Он говорит, посмотрите, как они между собой
общаются. Были случаи со слезами во время
вполне себе рутинной встречи на ровном месте.
Люди просто не выносили тон разговора двух
русскоязычных на английском. Думали, что
там сейчас какая-то идет бешеная драка,
и настолько их это поразило и шокировало.
И не знаю, как без мата сказать,
что они разрыдались. Были люди. Они прям со
встречи убегали. Хотя... — Женщины? — Нет,
мужчины были. Хотя там двое ребят просто
обсуждали условно приклеить или прибить.
Ваш телефон. Ваша чамка. — Чашка. — Чашка. Это
как история, что, когда ты не разговариваешь на
каком-то иностранном языке, ты начинаешь
говорить на своем, но громче. Ну, это же
сразу понятно становится, конечно же. Я примерно
делала так же, просто мой язык был язык чисел,
дат, каких-то вот этих сроков, процессов.
И вместо того, чтобы заметить, что они не
говорят на этом языке, я говорила громче. То
есть, это конфликт очень сильно эскалировался,
и вся компания знала, что вот есть Настя, есть
там Паола на тот момент, и вот там прям война.
И... ну, я понимала, что надо что-то делать. — И
что ты сделала? — Ну, я стала учить другой язык.
И стала учиться по-другому ставить задачи.
Ну, то есть... Я в Мексике. И мы делаем банк
для мексиканцев. С мексиканцами. И на самом
деле, мне нужно научиться понимать этих людей,
чтобы делать свою работу хорошо. Вообще,
недавно я инвестировала в это кафе. Мы
просто что-то разговаривали, а Майрани —
она моя подруга, — И она рассказывала там,
когда пришла, Вот, ты, наверное, в бизнесе
разбираешься. Она просто мне советы спрашивала.
Ну, я это скорее воспринимаю, как такой, ну, не
дружеский эксперимент. Но я заметила, что очень
сложно говорить там, иногда что-то планировать с
мексиканцами, потому что все планирование строится
там на день, на неделю. И они такие, вот, нам
в день нужно заработать столько. Я говорю: ну,
блин, это не так работает. Нужно мысли с другими
категориями и все прочее. И вот мы сейчас начали
менторинг. Мне кажется, что для мозга это так
тяжело все время быть чем-то недовольным. Ну,
все время страдать, думать, Господи,
какие они дураки, не лечатся!
Нужно их всех уволить! Ну, я просто
помню, какое напряжение во мне было,
что ты идешь по улице, ты такая: эта Мексика,
тут тортилья невкусная. Потом просто нужно
было сделать выбор. Ну, то есть, для чего я
буду, сколько я буду только страдать. И вот
я так начала потихоньку интегрироваться.
Мигель — один из тех сотрудников Plata,
кто пытается установить дружеские отношения с
личными коллегами, регулярно устраивая барбекю
на крыше своей квартиры. — Рад вас видеть.
— Si. — Рад вас видеть. — Здравствуйте.
—
Русский трудный язык! — Нормально,
нормально! — Очень трудный! — Могу
научить армянскому! Привет. Меня
зовут Ана. Как дела? I hope like
хорошо. Я знаю другое: Привет, красотка!
Поехали ко мне! П*здато. Илья и Таня последний
раз перед переездом в Мексику прогуливаются в
Говоровском лесу на юго-западной окраине
Москвы. У Ильи уже есть похожий опыт. В 17
лет он поступил на Мехмат МГУ и переехал из
Балаково в Москву. Ты говоришь с родителями
по видеосвязи и знаешь, что когда ты
будешь с ними прощаться — будет сложно.
Потому что ты думаешь, что вот частичка России,
частичка твоей прежней жизни, она снова тут у
тебя — и я думаю, что это тоже такое тяжелое.
Мне просто хочется жить в мире и понимании того,
что все-таки Земля круглая, мы не уезжаем на
другую планету, в другую вселенную. Вернуться
всегда можем и успеем. А сейчас будем пробовать
что-то новое. Так что надо больше из такого,
мне кажется, контекста исходить. Иначе
можно погрязнуть в этой тоске. Илья уже
был в командировке в Мехико. Таня впервые
отправляется на американский континент.
Я, на самом деле, больше всего жду климата.
Изменения климата, конечно, это вообще будет,
наверное, роскошь. — Изменения климата,
да? — Да. И в целом вот это вот понимание,
что ты можешь выйти в кроссовочках. В штанишках
и в футболочке, потом ещё пойти на падел-корт,
потом ещё может быть, где-нибудь заглянуть в
спортзальчик. Вот и до офиса теперь идти 10
минут пешком. — Это правда. — А не час на
метро. Ребята вместе работали аналитиками
в Яндекс.Такси. В прошлом году, уже получив оффер
от Plata, решили пожениться и переехать в Мексику.
Блин, ну это первый блин. Что это? Буквально комом
получилось. Ты прикинь, что без вакууматора что
бы здесь происходило? Новые коллеги из офиса Plata
попросили привезти глазированные сырки. Лакомство,
по которому россияне тоскуют из любой точки мира.
Перед вылетом прощальный видеозвонок родителям
Ильи. Я рад за то, что вы все-таки решились
на этот шаг совместно. То есть вернуться,
вернуться в Яндекс. То есть никаких проблем нет.
Но точно бы вы думали, блин, что же мы это? Не
сделали этот шаг. Ну сейчас, благо, все-таки
можно пообщаться по видео в любой момент.
Да. Не, они же не в роли этой белой миграции,
которую во время гражданской войны. — Да,
да. — Слава Богу. — Ну да. — Я знаю,
что я сейчас вспомнила. Я недавно
перечитывала. Помнишь, ты когда уезжал,
когда приезжал, еще учился в университете,
и письма нам с папой оставлял? Ну. Я помню,
там ты писал, что, по-моему, слова Юлия Цезаря,
что все великие дела нужно начинать, не
откладывая. То есть ты решил, нужно делать.
Иначе ты, когда увидишь препятствие, то можешь
повернуть и вернуться назад. Я его прямо помню.
Растрогался, да? Ты вспомнил письмо, когда ты
писал? Платочек там есть? У меня есть. — Да,
было дело. — Тебе платочек нужен?
Справлюсь. — Я могу его? — Да, конечно, да.
Основателей банка — Нери Толлардо, Данила
Анисимова, Александра Бро и Давида Исаханяна
— мексиканская команда называет фантастической
четверкой. У меня общение, соединение
людей и компаний. У меня язык. У него математика,
у Данила. У Нери весь обвес с точки зрения
VC [венчурный капитал], работа с правительствами.
То есть мы очень сильно другого дополняем.
Мы себя чувствуем международной компанией. Мы
общаемся с местными мексиканскими сотрудниками,
постоянно коммуницируем. Это не просто,
это добавляет комплексности, сложности,
но это интересно. Мы общаемся
с международными инвесторами,
мы общаемся с фондами, мы общаемся с регуляторами.
Это абсолютно другой environment, другая среда,
профессиональная, чем та, которая сейчас
в России. Потому что в России, очевидно,
сейчас какие инвесторы там, откуда, где, куда?
Среди правил бизнеса, который менеджмент Plata
привез с собой в Мексику из Тинькофф-банка,
отсутствие традиционной вертикали власти.
В Plata это буквально бросается в глаза.
Мы с Данилом сидим в оупенспейсе рядом со
всеми. Любой человек может подойти
к нам, просто спросить что угодно.
Тут реально можно просто подойти чуть ли
не к ко-фаундеру компании и сказать, Бл*дь,
там что-то не работает, сейчас я пойду исправлю,
ну давай по-быстрому все решим, там сейчас все
будет нормально. Нет какого-то большого вот
этого субординационного барьера и действительно
можно с начальником и в бар сходить, можно и
пообщаться о чем-то. Все на ты, на всех уровнях.
Это такая свобода, которая очень прикольная и она,
мне кажется, делает рабочий процесс эффективнее.
23-летний Александр Котов из Петербурга. Испанский
учит не только по профессиональной надобности,
но и по зову сердца. Будучи студентом факультета
робототехники ИТМО Александр оказался по обмену
в Сеуле. Там у него возник роман со студенткой
из Мексики по имени Келли По окончании семестра
молодые люди разъехались по домам, продолжив
общаться онлайн. Есть такая особенность,
что условно там какую-нибудь песню
Цоя с ней не получится обсудить.
Но, с другой стороны, это порождает просто
бесконечное количество тем для разговоров.
И мы делали так. Мы устраивали созвон. И я к этому
созвону готовился, переводил какое-то количество
песен, которые мне нравятся, русскоязычных.
Я показывал ей Славу КПСС. Я показывал
Pyrokinesis. Еще, конечно, рок показывал тоже.
Я показывал порнофильмы. Я показывал, в смысле,
группу. Параллельно Александр начал искать работу
в Мексике. Так он узнал о существовании Plata.
Там вакансия была дата-аналитика. И я
плохо представлял, что такое дата-аналитик.
И подумал, что ну дата, то есть там
какая-то математика, какой-то data science,
что-то близко к тому, чем я занимаюсь,
потому что у меня тоже математика у роботов.
Ну попробую. И скинул. Александр успешно
прошел собеседования и переехал в Мехико.
Каждые выходные он садится на
автобус и едет в гости к Келли,
которая живет в 100 километрах от столицы. Если
представить, что Мехико — это Санкт-Петербург,
то Келли живет типа в Гатчине. Может казаться, что
там типа пальмы и как-то особенно. На самом деле
тут рядом с Мехико есть и хвойные леса, есть
и вообще такие скалистые горы, как в Карелии.
Если поискать, можно много чего найти и родного.
Я когда переехал, я шутил о том, что раньше
между нами было 10 тысяч километров, а теперь
между нами всего 100 километров. Поэтому в
сто раз я сократил дистанцию. Семья Келли,
мама, бабушка, дядя и кузены встречают
русского бойфренда традиционным обедом.
В субботний вечер почти весь городок
отправляется на мессу. Родные девушки,
ревностные католики, как
и большинство мексиканцев.
Благодаря Александру Келли перешла с
малооплачиваемой работы школьного учителя в Plata.
где удаленно занимается продвижением
банковских продуктов в интернете.
В прошлом году Котов организовал поездку мамы
и бабушки на Кубу, где познакомил их с Келли.
Напоследок я хотел сказать, наверное, о двух
самых важных вещах. Первое – это нужно ценить
любовь. Настоящую любовь. Она дает силы совершать
порой то, что казалось невероятным изначально.
И второе – это искать добро и уметь находить
добро. Потому что даже когда кажется,
что вокруг ничего доброго и светлого не
осталось, на самом деле это неправда.
Всегда можно найти это добро и свет, потому что
оно всегда есть в нас. Я так думал, так делал,
и вот в итоге мы здесь. — Аминь. Я даже помню
день, когда я просто пришла домой и я поняла,
что я не хочу дружить с людьми только потому,
что они русские, и мы работаем вместе. Потом,
поскольку я переезжала одна, то там добавилась
еще какая-то романтическая составляющая,
что в целом на какие-то свидания можно
было походить с местными. Это зеркало
на самом деле очень старое, оно передавалось в
поколениях у моего бывшего мужчины-мексиканца.
— И он оставил его? — Да. Он мне и пса
оставил. В прошлом году на свой день
рождения, он у меня в марте, я устраивала
треинтасинькеаньеру, то есть мне 35 было.
И здесь есть традиция, когда девочке
исполняется 15 лет, устраиваются просто
невероятные празднования. Они там в диадемах, в
платьях вот этих, на лимузине там просто. Вот,
и мне так было им завидно просто, что я тоже
решила, что хочу свою кинсеньеру. Я купила
всем подружкам диадему, я заказала лимузин, у
нас был леопардовый дресс-код, я сняла виллу.
— Просто захотела почувствовать себя принцессой?
— Ну да. Я как-то не праздновала день рождения. А
вот в Мексике это было первое время,
когда я начала уже что-то, правда,
праздновать. — Радоваться жизни просто. — Ну,
это правда. Мексика меня немножечко растопила,
моё сердечко. Это было для меня? Я надеюсь,
это место никогда не попадёт в какие-то списки.
Хотя оно существует уже, правда, миллион
лет. 20 песо — вот столько должен стоить
хороший тако. Не дешево, не дорого.
— 20 песо — это евро. — Это евро, да.
— Лепешка кукурузная, да? — Ну, конечно. Обижаешь.
Иногда по воскресеньям Настя ездит на один из
самых крупных рынков Мехико – Лагуни. Покупать
всякую всячину и сливаться с народом. Я раньше
считала, что это просто отвратительно.
Какой-то стакан обоссанный. Измазанный
чем-то. Что-то налеплено. Люди это лижут. Тут
какие-то вот мармеладки. Что-то плавает внутри.
Но, here I am. — Что это? Объясни вообще.
— Это мичелада. Такая ее самая классическая
форма. Просто пиво Corona самое известное
мексиканское, мне кажется, по всему миру.
Лимонный сок. Чамой – это специя. Здесь у меня
манго-соус, обмазанный по стакану. — Манго-соус. —
Да, и кунжут. Такой, healthy version, я бы
сказала. Я думаю, именно благодаря тому,
что я этот язык как-то выучила, ну, теперь
я отвечаю не за customer care. Я отвечаю
за всю операционку в Plata. Мексика для
радости. Люди для радости. И, наверное,
это самое главное, чему я научилась за три
года. Что люди вообще могут быть для радости.
Что моя жизнь может быть для этого. У меня не
всегда получается, но мысль такая появилась.
А мне, знаешь, интересную вещь сказала жена
Нери? Она сказала, Олег, Plata – это твой
внук. Я поймался на мысли, это очень классное
сравнение. Потому что Тинькофф был это мое дитё,
а Plata – это мой внук. Потому что в Тинькофф
я был day-to-day, да? Я приходил вот так,
вот так эту неделю в Тинькофф я так
жил. А сейчас же я не хожу на работу,
я здесь провожу там месяц, может, в году.
Шесть недель максимум. Внучок мой такой.
Интересно. Но говорят, что внуков больше
любишь. Переезжайте в свободную страну.
Да, здесь чуть по-другому. Кстати,
погода классная. Рестораны не хуже,
чем в Москве. Проституток нет,
как у вас на Патриках. Ну, ничего,
переживете, у вас же жены. А так всё
здесь очень прекрасно. Первый рабочий
день Ильи и Татьяны в Мексике. С Колей Саркисяном
Илья подружился в свой первый приезд. Бьенвенидо,
так сказать, на земле без VPNа. — Это большой
плюс. — Полет отличный Глазированные сырки
благополучно пережили долгий переезд. Я бы чёрной
икре так не порадовался. Чёрной икре, ну ты тоже.
Ребята с ходу погружаются в работу.
Привет, ребят. Сейчас у нас подарочек
приехал. — О, Илья, привет! — Привет-привет.
Я как бы относительно свободна сейчас и могу
себе это позволить. И, возможно, в будущем такого
уже не случится. И вот пораскинув над всем этим,
понимаешь, что да, страшно. Да, боюсь
потерять вот эту почву под ногами,
которая там 28 лет моей жизни была.
В виде моего места, дома. Но, блин,
я же должна потом что-то детям буду рассказать. Я
понимал, что где-то немножко подустал в Яндексе.
И точно это было уже не про удовольствие. И
большой плюс Plata – это амбициозные проекты,
амбициозные цели. То есть быстрее, выше,
сильнее. Но как бы это заряжает. Слушай,
ну вот вы сказали, что сюда переезжать было
страшно, да? А как бы в России оставаться не
страшно сейчас? Ну, я уверен, что не
страшно. Ну, то есть, понятное дело,
у каждого там свои ситуации, у каждого там,
как бы, своя жизнь. Но вот мы жили в России,
нам не было страшно. Ну и вам, среди
ваших друзей тоже, в общем, так, как бы…
— Да. — Да, да. — Не чувствуешь себя в опасности?
— Нет. Мы, не знаю, мы жили нашу… Обычную жизнь,
на самом деле. То есть, по выходным там
собирались с друзьями, играли в падел, то есть,
сейчас это популярно. Не могу пожаловаться.
Если очень много про это думали — понятное дело,
страх как-то сам собой приходит. Потому что мы
понимаем, что то, что происходит, — это не то,
что происходит каждый день с людьми
в жизни. — То есть война. — Да.
И мы, конечно, ну, просто… Я считаю, что для
сохранения своего какого-то ментального здоровья,
для того, чтобы жизнь, опять же, шла своим
чередом, иногда нужно абстрагироваться.
Потому что иначе можно сойти с ума. Это, может
быть, звучит, конечно, немножко так стыдно,
что мы там что-то не замечаем, что мы там
игнорируем. Но это невозможно одно и то же
мусолить. Это может только Юрий Дудь.
— Ну, да, но… — Ну, который не живет в
России. Который не живет в России, да. Ну,
надо понимать, что, ну, мы же все, как бы,
думаем про себя, правда ведь? Ну, не получается
думать, там, за весь свой город, за всю страну,
за всю планету. Хочется хотя бы о себе попытаться
позаботиться. Меньше читать новостей, например.
Вот для меня это было просто прям
решение в 22-м году. Я поняла,
что все, хватит. И чтобы продолжить
жить хоть какую-то жизнь адекватную,
мне приходится, ну, как бы, делать вид, что,
может быть, и как бы все нормально где-то.
Как ты пережил в 22-м году то, что произошло с
тобой? Потому что тот фильм кончался на такой
коде, что мы сейчас весь мир покорим. Ну, конечно.
Я, наверное, сколько я там, несколько недель плохо
спал, плакал, делал все, что угодно. После начала
войны? После того, как из Тинькофф меня выкинули.
Вот. И это было обидно. Но, знаешь, что, это
гиперкомпенсация шла такая, условно говоря,
ну, зато я там жить не должен в этой
стране. Удивили вы меня русские люди,
удивили. Мягко сказать. Не хочу я быть рядом
с вами больше. Вы, наверное, сейчас ответьте,
да и мы не хотим. Ну, это прекрасно, вот
какой консенсус. Приезжайте лучше к нам
на работу и устраивайтесь. Заработаете кучу
денег, получите удовольствие, и будет у вас
работать без VPN все. У меня нет VPN. Ха-ха-ха.
Слушай, ну это обида, мне кажется, все-таки.
Наверное. Ну, какая мне разница? Ну, обида и
обида, и что? Я обижен сильно на страну. А мне
пишут: ты обида, в тебе обида. Вот ты обиженка.
А я не должен быть обиженкой? Хочется спросить
всех. Человека лишили девяти миллиардов
долларов, любимого детища, про которое я
рассказывал. Родной страны, одного из лучших
IT-бизнесов мира, фин-теков, и так далее,
так далее. А, могилу посещения моих родителей.
Как бы, я должен быть не обиженка после этого?
Конечно, я обиженка. Еще какая, бл*дь. И
что? — Вот эти ребята только приехали вчера.
— Здорова. Олег. — Илья. — Татьяна. А вы у нас
работать будете? Уже работаем. А скажите вы,
почему вы приняли предложение от Plata? Хотелось
попробовать что-то новое для себя. Не хотелось
в России жить, или что? — Нет, дело не в
этом. — Нет, дело не в этом. — Как не в
этом? — Не в этом. А я всем рассказываю,
приезжайте, в России говно жить. — Нет,
ну так нет. — В России хорошо жить?
В России на самом деле хорошо жить,
да. А то, что там нужно все с VPN, это все нет
свободы? — Это неудобно. — Только неудобно?
Такое слово, и всё. Ну да. А то, что
ничего нельзя сказать и написать. Ты
же не можешь в соцсети написать, что ты
думаешь, правда? — Не можешь, конечно,
и не пишешь. — Ну, а тебя это никак не смущает?
— Ну, я поэтому ничего и не пишу. Ну, я понимаю,
но у тебя внутри это как-то... Мне кажется,
вот где русский народ крякнуло, потому что мне
сейчас... Вчера мы с Майклом Калви говорили, мы
говорим, русские и американцы, они очень похожи,
но проблема в том, что для американцев свобода
все-таки это важно, а для русских похер.
Главное, чтобы холодильник был полный.
Ты можешь написать «я против войны». Но
ты не можешь про это написать, да, потому
что ты боишься. Я боюсь, конечно. Конечно,
боюсь. Странно не бояться этого в России,
когда там точно... Вообще, могут, не точно,
но могут. Могут прийти и могут надавать по
жопе. Мне кажется, это основное отличие со
Штатами. — К сожалению, страх решает. — Ну,
страх решает. А чего здесь скрывать? Страх,
это же не что-то прям такое, только
негативное. — Мы за свою жизнь боремся.
— Я тут задумался, вот пускай Лошак.
делает выводы, что на это сказать.
Но вообще у меня вопрос возникает. Меня за
это по попе похлопают, лучше я буду молчать.
Но я живу, потому что, потому что все хорошо,
и потому что Патрики, да, и Delivery быстро
приезжает. Ну, это прям как-то... Нет,
я живу, потому что семья там. Я живу,
потому что моя жизнь там, мой дом там. Мы
же теряем семью. Сейчас твой дом уже будет
в Мехико-сити. Все равно семья-то моя там. И я
хочу когда-то к ней иметь возможность вернуться.
Ну, и будешь возвращаться, что.
Будем возвращаться. Так вот и дело,
мы сможем возвращаться. Да,
чтобы иметь эту возможность,
нужно как бы... — Помолчать. — Иногда, да. Но
выбор делать все равно самому. Молодцы, что
приехали. Вот это правильный выбор. Ну, вот тебе
факт: Путин всех запугал. Но, с другой стороны,
я тоже согласен А что от них геройство требует?
Я уже хотел на них наехать, но потом я понял,
что может не надо от людей требовать геройства?
Он, в общем и целом всё правильно рассказывал.
Даже немножко обидно, что вот
такое знаменательное событие, это,
не знаю, карьерный, новый карьерный путь.
Приходится объяснять через призму... Да,
через призму таких вот политических историй.
Да, вот это как раз-таки раздражает, то,
что теперь все поддается, преподносится под другим
соусом. И ты думаешь, ну а что ж, мне теперь как
бы вот... — Оправдываться. — Оправдываться все
время, да. с Олегом Тиньковым беседовать на эту
тему и доказывать, почему я хочу вернуться
домой. Да блин, потому что у меня есть дом.
И то, что мы сейчас здесь, это не акт протеста и
переезда в связи с тем, что вот там мы с чем-то
не согласны, что-то такое. Нет, это исключительно
попытка попробовать себя в новых обстоятельствах.
А про побег я не думаю и думать не хочу,
потому что это не побег. Потому что это жизнь,
которую я хочу выбирать. Каждый год количество
клиентов Plata увеличивается на миллион.
Почему российским банкирам удалось покорить
Мексику? По-английски называется Playbook, да.
Мы повторяем то, что мы знаем. Как бы, поскольку
Тинькофф, фильм — 15 лет, но еще 5 прошло.
Уже 20 лет опыта и ты как бы с этим опытом
приходишь. Все-таки это не на пустом месте.
Вы уже такое что-то строили и это, в общем,
так или иначе можно повторить, — ...на другом
континенте. — Playbook, да, называется. Как это
там? Можем повторить. Россия лидер мировой во
всем, что связано с IT, с математикой, с
физикой. Ну, одна из. США, Россия, Китай.
То есть, и вот количество очень образованных,
качественных людей в этих сферах очень большое.
и мы, конечно, очень много из них знаем, поэтому
понятно, что мы хотим оттуда взять людей.
И это одно из больших конкурентных
преимуществ. Разработчики, люди привередливые,
не каждый согласится ехать на другой край
земли, поэтому IT-специалистам в Plata
предоставляется возможность работать
практически из любой точки мира, кроме
России. Кипр выбрали в качестве центрального
офиса, потому что Евросоюз, низкие налоги,
хороший климат плюс возможность получить
гражданство через 4 года. Добро пожаловать в
Plata. Здесь работают пока что еще разработчики,
пока их не заменил искусственный интеллект.
И смотрят на море. Я, конечно, шучу, их никогда
не заменит искусственный интеллект. Сегодня у
нас открытие нашего Лимасольского офиса. Гости
к нам какие большие пришли. Покажите нам Веру,
пожалуйста. Вид, конечно, на мой
взгляд, потрясающий. Если несколько
лет назад мне бы сказали, что можно
работать имея вот такой вид за окном,
это как будто бы из разряда фантастики. На
Кипре у Plata сейчас 140 сотрудников. Часть
из них работает в офисе, часть из дома. По этому
поводу у Шелехина с Тиньковым постоянные споры.
Олег, да, Олег как приверженец старой школы.
Для него очевидно понятная схема, когда есть
один большой красивый офис, и люди в нем работают
собственно 5/2, а лучше 24/7, находятся вместе.
Но так или иначе собрать столько талантливых
людей в одной локации, как будто это... Просто
разработчики уже довольно избалованы. Нереально,
да, да, да. То есть мы должны тогда очень сильно
сузить нашу воронку на входе, сказав, что ребята,
у нас есть там только одна локация Кипра, или там,
скажем, только Барселона, обязательно
переезд, обязательно ходить в офис 5/2.
То есть мы будем выбирать не тех, кто крутой,
а тех, кто готов согласиться на эти условия.
По некоторым данным, русскоговорящее население
Кипра достигает 100 тысяч человек. Это около 10%
населения острова. Примерно половина из них занята
в IT-индустрии, имеющей здесь налоговые льготы.
Выпускник физфак СПбГУ и бывший разработчик
Тинькофф-банка Данила Дмитриенко,
уже получив оффер от Plata целый год ездил
с женой по Европе, выбирая место жительства.
И в конце концов решил остановиться на Кипре.
Комьюнити, ну это прям самое важное, если честно.
Не важно вообще, как тебе выглядит там,
грубо говоря, дом, машина, какие улицы,
работают ли кафешки. Если тебе в эту кафешку
элементарно не с кем сходить, тебе будет тяжело.
И так практически во всех вопросах. И вот
платовское, кипрское комьюнити, оно безумно
крутое. То есть здесь огромное количество вот
тех самых активных, ищущих будущего ребят,
с которыми тебе круто развиваться, общаться
и вообще чем-либо заниматься. Параллельно с
развитием сервиса в Мексике разработчики на
Кипре готовятся к запуску банка в Колумбии.
Последняя демо показала, что мы, в принципе,
входим в сроки. Нет такой паники, нет такого
страха, как было с Мексикой. Запуск у второй
страны гораздо проще, чем был первый. То есть с
Мексикой было сложнее в разы. Выходи из образа.
Все в говне? Да, да, да, все плохо, не знаю,
что делать. Костян, ты спал вообще, нет? Да нет,
все нормально, правда. Гораздо лучше. Да нет,
мы Колумбию запустим. В 22-м году я там был
один человек, который отвечает за технологии.
То есть я там лично регистрировал
условно почту, выбирал инструментарий.
Потом фига, сейчас у нас уже там в IT
800 человек. То есть это уже армия,
которая работает по всему миру. И, по сути,
это происходит 24/7, потому что там куча
тайм-зон. Постоянно все бурлит, работает. В
любое время дня и ночи я могу открыть Slack,
и будут какие-то вещи, которыми я могу
заняться прямо здесь и сейчас. Помимо Кипра,
офисы для разработчиков есть еще в пяти странах. В
Барселоне находится третий по величине хаб Plata,
насчитывающий около 150 человек. Здесь у
нас чудесный порт и очень красивый вид.
Я вот иногда, когда со звонов выхожу, о чем-нибудь
задумываюсь, смотрю на Колумба и вот про Мексику
родную думаю. Здесь мы чилим, сегодня вот будем
смотреть футбол, Барселона играет. Надеемся,
что выиграет. Барселона у нас самый молодой
хаб, молодой не только по дате создания,
но и по сути своей. Сюда приезжают молодые
ребята, в большинстве своем не семейные,
очень драйвовые, которые выбирают Европу за
свободу, за свободу жить так, как хочется,
за свободу перемещений, за свободу мнений.
И этот офис, он очень разнообразный.
Если в целом посмотреть на Барселону, как
на город, это город экспатов, здесь очень
разнообразное комьюнити. И точно так же у нас
в Plata здесь нет какого-то одного тренда, как,
например, на Кипре, что большинство это IT-ребята.
Здесь собраны аналитики, дизайнеры, разработчики,
другие специализации. И поэтому мы выглядим очень
разнопланово, если сравнивать этот хаб с какими-то
нашими другими. Европейские хабы Plata отличаются
свободными нравами. Например, можно приходить с
собаками. Правильное место, чтобы спросить
про специфику работы с поколением зумеров.
Мне зумеры в этом плане на самом деле очень
нравятся. Потому что они, например, сильно легче,
быстрее готовы решаться на релокацию. Потому
что если мы говорим о каких-то ребятах постарше,
то там всегда есть какая-то история про
границы и территориальные границы. Вот у
зумеров в этом плане классно. У них есть только
личные внутренние границы. Они их берут с собой
и мир для них безграничен. Открыт они берут
свои личные границы и едут с ними куда хотят.
У нас там, кажется, драка. Собачья драка.
У Данилы Дмитриенко подход прагматичный.
Выбрал Plata, потому что в Т-банке и других
российских IT-компаниях из-за санкций
блокировок он больше не видел перспектив
для профессионального роста. Началось, что
началось. — Ты про войну. — Да, она всё равно...
... так или иначе влияет. И тут стала стрелять
сильно история, в компании начало чувствоваться,
что у тебя появляется куча ограничений. Ты сам не
растешь, ты при этом, если хочешь сам как-то себя
проявить, развиться, ты становишься ограниченным,
ты начинаешь изобретать велосипеды и
тем самым пытаться удержаться на плаву.
То есть уже есть на рынке Telegram. все
им пользуются, ничего с этим не сделаешь.
Внутри ты начинаешь переизобретать его же.
Представим, не знаю, какое-нибудь идеальное
условие, все барьеры падают, весь мир помирился,
чего, я думаю, все хотят. Но куда люди пойдут,
в Telegram или в MAX? Ну все. И так, к сожалению,
с очень большим количеством продуктов они просто
переизобретаются. А мне хотелось работать
с людьми, с которыми я могу развиваться,
с которыми я могу придумывать что-то новое
и при этом использовать новые технологии.
Это одновременно и кухня, и некоторый
релакс-уголок, так сказать. Судя по тому,
что он пустой, становится понятно, что Plata это
не про релакс. как минимум сейчас. Если нужен
релакс, то нужно выбирать какие-то, мне кажется,
другие места для работы. Если хочется реально быть
частью команды, которая создает что-то на грани
возможного, есть желание там расти, развиваться
и там бежать с достаточно высокой скоростью, то,
на мой взгляд, это супер-правильное место. То,
что Олег в свое время создал в Тинькофф и какие
нарративы и какие нарративы он здесь дает нам
сейчас, что не нужно бояться, нужно пробовать,
желательно все быстро, очень четко и на цифрах.
Это накладывает очень большой отпечаток на том,
как мы сами, как топ-менеджмент команда выглядим,
и то, каких людей мы выбираем, то, какие
люди у нас приживаются и самое, наверное,
главное и ключевое, какие люди у нас счастливы.
Я, причем, очень хорошо понимаю эту историю про
комфорт и никого не осуждаю за эту любовь
к комфорту. Просто нам такие люди по типажу
не подходят. Мы как раз таки ищем людей,
которые готовы сделать этот некий степ-аут и
выйти из зоны комфорта. Когда ты, соответственно,
переходишь в что-то новое, сложное, что пытается,
что дает тебе челленджи и развивает, то
ты, собственно, снова начинаешь жить.
Тебе тяжело, но ровно поэтому тебе и интересно.
То есть тебе нужно, чтобы тебе было некомфортно
и тогда ты будешь чувствовать, что ты
живешь. Охренеть, ну это надо все... А
если пиво дать? О-о-о-о, полетим. CTO Plata
Андрей Шелехин, прилетая в Мехико, старается
не пропускать квартирники — Так здесь называют
традицию ностальгических посиделок под песни,
возникшую у джунов компании. Как это появилось?
Когда я работал в Тинькофф, у нас была группа
Тинькофф бэнд, Из сотрудников состоявшая. Мы
там собирались, играли на каких-то мероприятиях.
Когда мы стартанули Plata, естественно, вся
эта красивая история рассыпалась. Желание
издавать всякие звуки приятные и не очень, оно
осталось. поскольку я приехал и ребята знают,
что я тоже пытаюсь что-то играть, я стал частью
этой традиции. Квартирники проходят в ЖК «Кочевая
жизнь», где компания снимает и оплачивает
молодым сотрудникам жилье. Последнее время к
ребятам нередко заглядывает Олег Тиньков. А теперь
начинается вечеринка. Что, сразу заряжаем с песни
иноагента? В этой тьме, что беспросветна, как
снег на полюсах, Стебли новые из пепла пробьются
к небесам, На листве в лучах рассветных заблестит
роса, Да, я верю в то, что светлая будет полоса.
В этой тьме, что беспросветна, как снег
на полюсах Мне очень понравились эти
квартирники. В общем и целом, идея родилась
спонтанно. Потому что Андрей Шелехин, наш CTO,
мы с ним... Я квартиру снимаю. как будто
мы ее сняли с Майклом Калви, но на самом
деле я там больше живу с Шелехином. Он мой этот,
руммейт, как я смеюсь. И он играет на гитаре, вот,
и Антон Тарасенко. И они что-то стали приходить и
играть. И потом наши ребята, вот, там, джуны, и у
них там вообще 5-6 гитар, и они стали, и мы стали
собираться, и меня стали звать, ностальгировать.
Солнце мое, взгляни на меня. Моя ладонь
превратилась в кулак. И если есть порох — дай
огня. И, кстати, там мне эта идея и пришла в
голову — когда ты сидишь и смотришь... Не у
меня в квартире с видом жирным на Поланко,
а именно, где вот эти ребята разработчики,
инженера, которые сидят и поют Земфиру
или Юру Шевчука ДДТ, — и ты понимаешь,
какая это трагедия, и какая это на самом деле
гуманитарная катастрофа, и потом ты с ними
беседуешь между песнями о чем-то, и ты понимаешь,
какие они офигенски умные, они умные, талантливые.
Это просто реально positive selection. То есть
уезжают лучшие. Он собрал уже тыщи конструкторов
разных, Он распечатал всех кукол, Но он все еще
ищет детали для пазлов, Он все еще ходит по кругу.
Смотри, кто уезжает. Уезжают
самые умные, самые смелые,
и самые, не побоюсь этого слова, такие
дерзкие, да? Если человек такой амеба,
ты чуть-чуть risk-averse такой, не хочешь
рисковать, если ты боишься высунуться,
если ты боишься принять какие-то решения, и ты
в себя не веришь, конечно, никуда не поедешь.
Поэтому страна получила очередную, там,
третью или четвертую волну negative selection.
А мы любили, а мы могли свою любовь найти на
краешке земли. Мексики! Такие песни, такие мы,
ведь мы поем, когда нам хочется любви.
Барбекю на крыше мексиканский формат,
ставший уже для джунов привычным. На столе
безалкогольное пиво. Темпы роста компании
плохо сочетаются с похмельным синдромом.
Котов на правах старожила ЖК «Кочевая жизнь»
проводит экскурсию. Здесь мы собираемся, чтобы
пожарить мясо, пообщаться, послушать музыку.
Прелесть ее в том, что здесь растет розмарин,
есть еще какие-то травы, которые можно буквально
приходить, вот срывать и потом мясо с этим жарить.
Отсюда прекрасный вид открывается на Мехико и на
горы, которые его окружают. А вот и жемчужина
нашей крыши. Это этот замечательный бассейн.
Мы приходим сюда, потому что здесь
всегда теплая вода из-за того,
что она всегда под солнцем нагревается
каждый день на протяжении всего светового
дня. Просто реклама ЖК, как он называется
у вас? Номад Букарелли. — Nomad Living.
— Все номады налетайте. Действительно здорово: и
вот горы, и закаты, рассветы, вообще все. Такая
атмосфера вдохновляющая. Мы будем искать квартиру
с крышей. Обязательно. Возможно, Тиньков прав,
и для России отъезд молодых специалистов
трагедия. Сами джуны трагическими персонажами
себя совсем не чувствовали. Для них переезд
в Мексику скорее увлекательное путешествие,
сулящее в конце большой выигрыш. Причем
путешествие с обратным билетом. У нас
на родине же остались все равно
дорогие нам люди. Так или иначе.
и мне кажется, каждый из нас кем-то дорожит
все-таки в России. У меня там родители,
у меня там сейчас девушка живет. Естественно, я не
хочу просто вот так выстраивать какую-то границу,
отрезать это все. Все, меня там нет. Это же
круто, что русская команда приехала и просто
подчистую вынесла рынок финансовый Латинской
Америки. Ну или через пару лет вынесет,
но уже начинает. Это же наоборот дает
чувство гордости, что мы приехали сюда,
Здесь вот есть какие-то там BBVA с
этим их отвратительным приложением.
Что плохого в том, чтобы какую-то другую
страну развивать, а потом скажут: русские были.
Я думал ты потом скажешь: а это наша страна
теперь. — Мягкая сила. — Минутка истории. За
три года Plata в Мексике узнали и полюбили. Но
все это время компания работала как кредитная
организация, ожидая получения банковской лицензии
от мексиканских финансовых органов. Без нее Plata
не имела права привлекать вклады населения на
депозиты и функционировать как полноценный банк.
В России около 500 банков. В Мексике
получить лицензию гораздо сложнее.
При сопоставимом количестве населения тут всего
52 банка. Plata должна была стать 53-м. Вот,
наверное, представьте, вы сдали какие-то анализы
на рак. и ждете ответа. Вот. Вот это так. Понятно,
что не очень хорошая параллель, но неважно. Именно
по ощущениям я думаю, это максимально близко.
Когда как будет развиваться твоя жизнь дальше
зависит от этой информации, от этой бумажки
дадут или нет. Ты 4 года не знаешь. И тебе никто
не объясняет ничего. И когда ты постоянно звонишь,
спрашиваешь: ну а что, ну что, ну
а что, ну а как, а есть конкретика?
И тебе все время говорят: ждите
ответа, ждите ответа, ждите ответа.
В процессе проверки представители Центробанка
Мексики нанесли 190 рабочих визитов в офис Plata.
В последние три месяца к процессу аудита
подключился местный регулятор CNBV. Когда
подготовка и визиты первые CNBV начались
— вот это сумасшедший дом. Выходных нет,
потому что CNBV просто каждый день тебе вот такой
вот список новых запросов, требований. Просто у
тебя от суток до недели, чтобы выкатить
там мегафичу новую, которая требуется.
Требуется по регулятору. И вы херачите,
просто вджобываете на все 200%. То
есть это такой длительный процесс,
когда они все тут проверяют. Да, они прям
тут сидят. Все переговорки были заняты. CNBV
в одном месте сидели на постоянке. Мы собирались,
чтобы доклады читать, демо показывать. Вот это вот
культурное различие между русскими и мексиканцами
стало очень заметным во время прохождения
нами аудита. Поскольку наши русские ребята,
которые любят все четко, структурно, быстро,
желательно вчера, оказались в ситуации, когда им
нужно участвовать в этом бюрократическом процессе.
И здесь вот как раз-таки в полной красоте
вступили в игру наши мексиканские коллеги,
которые смогли все вот это вот сложное, долгое,
монотонное объяснять с правильной подачей,
с правильной коммуникацией, расставляя нужные
нюансы. И как раз-таки в этот момент времени
стало очевидно, что вот этот Team Spirit, он
очень круто сработал. И что? И посмотрите:
прошли. CNBV — это жесткие ребята. Уходили, они
обнимались с нами, говорят, молодцы, молодцы.
Процесс проверки длился несколько лет, потом
наступили несколько месяцев тревожного ожидания.
Ну, во-первых, я уже перестал
всем давать какую-то информацию,
потому что я не хотел никого разочаровывать. —
Потому что всем казалось, что вот-вот, — Вот-вот,
и все время... Были какие-то
ожидания, да, поэтому я решил,
ничего никому не буду говорить. Но у нас была
запланирована встреча с регулятором в среду,
в четверг прошлый. И на этой встрече они
нам объяснили, да, это очень круто, что мы
там 3,5 года занимались, это огромная работа с
вашей стороны, с нашей стороны. Вот вам бумага.
Бл*дь, а почему мы здесь по-английски говорим?
Ну ладно. Короче, хотите в Fogo de Chão приходите
шампанского выпьем. Ну ладно, это был первый, и
вот это. Мы уже собрались идти, это я, это Давид.
И вот уже дальше... С утра были новости, что вроде
не дадут, потом дадут. Это такие были, знаешь,
качели. И, если честно, я прям реально грустил.
И когда мне позвонил Нери по видео и показал, не
просто сказал, показал, вот она, она лицензия.
Все, мы соскочили и поехали пить шампанское.
Тут бразильский ресторан. Там за углом.
Я обычно не пью, но последние вот пять дней я, да,
я еще восстанавливаюсь после последних
там выходных, последних пяти дней.
Да, я не могу объяснить, что мы вложили в
этот процесс. И огромное давление от всех, да,
то есть у нас было 5000 сотрудников, которые
хотели знать, что происходит. Все инвесторы,
которые вложили полтора миллиарда долларов. И это
все на меня и Олега больше всего. И Майкла тоже,
конечно. То есть это был огромный
эмоциональный... Огромный вес, который
сняли с нашей... С нашей спины. На следующее
утро о долгожданной новости знала вся компания.
В офисе получение лицензии отмечали с утра
шампанским. Окей, ребята, давайте начнем!
Ну что, мы получили лицензию вчера, и я всех
поздравляю. Вы сделали огромную работу. Мы
с Майклом и все другие шэрхолдеры просто вам
только помогли чуть-чуть. Это все сделали вы,
и спасибо вам большое всем. Теперь у нас
вообще ничего не остановит в этой стране,
потому что потому что у нас самая крутая
команда — все, что я говорю, – это
правда, — у нас самая крутая команда. Как
сказал Нери: sky is the limit. Я не знаю,
как ты это будешь переводить, но мы...
Мы их всех трахнем. Plata! Plata! Plata!
Plata! Полная банковская лицензия означает, что
Plata теперь может расширять продуктовую линейку
и привлекать деньги клиентов на депозиты.
На Кипре разработчики готовятся к start of
operations — обновлению теперь уже полноценного
банковского приложения с новыми продуктами и
фичами. Поддержке в эту ночь будет веселее всех.
Но с нашей стороны неважно, обновятся или нет,
у нас весь бэк перекрыт, то есть там уже никак
будет не пролезть. Все. — Понятно. — Работает как
сталь. — Золотая фраза. Но мы с инфраструктурной
командой это обсудили и базу расширили в два раза.
Накинули ресурсов на случай, если у нас нагрузка
в первый день растет. Вопрос, появится ли что-то,
что мы не предусмотрели в итоге? Я могу
так сказать: зная людей, с кем я работаю,
я уверен, мы предусмотрели все. — А я нет. — Ты
столько шел, чтобы сейчас сомневаться в своем
решении. Вообще не дело. Все будет вот прям.
Ну, это эволюционный механизм выживания. Те,
кто не сомневались, их уже покусали змеи, они и
потомство не оставили. Выжили те, кто сомневались.
С другой стороны, те, кто сомневались, не
прыгали туда, куда не надо, а кто-то прыгает.
Согласен. Поэтому мы сомневаемся, но
прыгаем. Ну да. Мы же не говорим, что не
запускаемся. — Необычный мы зверек. — Боимся, но
делаем. Plata. Вот он, еще один девиз. Перезапуск
прошел успешно. В апреле, уже после того,
как Plata стала 53-м банком Мексики, рыночная
стоимость компании выросла до 5 миллиардов
долларов. В честь этого события решили разбить
пиньяту, висевшую на стене офиса. Вместо конфет
внутри лежали дебетовые карты банка. В офисе
Plata Тиньков встречается с инвесторами, которые
уже вложили в компанию около миллиарда долларов.
Новые достижения компании Олег Тиньков решил
отметить концертом Васи Обломова. Звезд прибыл.
Звезд прибыло. Звезды пошли. Последний раз
мы встречались здесь на Семене Слепакове,
и помните, Семен сказал, Поздравляю вас с
получением лицензии. И я вышел и сказал, Семен,
нет, нет, нет, мы не получили, мы получили
одобрение, но мы не получили окончательную
лицензию. Теперь я могу сказать, fuck them all
we got the fucking license! Поздравляю! Я просто
стараюсь друзей привозить. Был Сеня, с
которым мы были соседи просто по даче.
Теперь Вася Обломов, который мой большой
друг, который сейчас выйдет и будет,
наверно, делать прекрасный концерт.
В пайплайне, не побоюсь этого слова,
мои друзья — это Юра Шевчук ДДТ. Noize МС
подтвердился на конец октября. Потому что
русская культурная жизнь. Пускай мы не
живем в России больше и, скорее всего,
никогда не будем жить – это плохая новость, Я бы
на вашем месте не рассчитывал, что вы когда-то
туда вернетесь. Я просто реалист. Поэтому давайте
держать нашу культуру как-то, как мы можем.
Еще раз от всего своего сибирского
сердца поздравляю всех вас. Это вы,
кто это сделал. Спасибо, ребята. И вот
Василий Обломов. Пожалуйста. Вообще, я с
высшим музыкальным образованием родители хорошо
занимались моим воспитанием. Но лучше работы
я так и не смог найти. Для меня лично основным
фактором принятия этого решения, я не выезжал,
я просто не вернулся, не возвращением, было то,
что я не могу жить в несвободе. Мне не нравится
несвобода принципиально. Я еле армию пережил
два года, мне было очень некомфортно в армии.
Прям реально. Ну, прям тяжело там. Я помню,
первые два месяца хотел повеситься. Мне всегда
нравилась свобода перемещения, платить настоящими
деньгами, а не криптой какой-то там. Говорить то,
что я хочу говорить в интервью, на инстаграме. Я
никогда не думал, что я буду писать. Я открываю
инстаграм и пишу спонтанно. И все, я
закрыл. А у них, это надо подумать,
что писать 10 раз. А вообще ли писать или не
писать. И так далее, и так далее. Нах*й такая
жизнь. Жизнь пролетит, не успеешь оглянуться.
Она словно пуля, главное не промахнуться.
Про первую любовь ты будешь вспоминать
с улыбкой. Как про ту сказку с золотой
рыбкой. Для меня фактор остаться в свободной
стране был ключевым. И поэтому я сказал:
да не надо мне этих денег. Это так же, как
у меня было, когда уголовное дело по налогам
США. Мне насчитали там 560 миллионов. И я прям
сразу взял и чек выписал. А лоеры говорили,
альтернативно мы договоримся, там можно как бы
там. Ну там не совсем так straightforward, Но
тем не менее, 2 года тюрьмы. Но если ты в тюрьму
идешь, можно было сказать «у меня нет денег».
И там сильно меньше заплатить условно. Я
сказал, я секунды не думал. И мне жена сказала,
у тебя есть все, продай все, заплати. Потому
что так и здесь. Я потерял там 9 миллиардов
долларов. Но я остался свободным. У меня одна
жизнь. Похер эти деньги. Свобода важнее всего.
Вот так-то. Живи. Пока играет музыка,
танцуй. Свободной птицей по миру лети.
Даже если не всегда везет. Живи. Пока играет
музыка, танцуй. После концерта традиционная
афтепати в квартире Тинькова в Мехико.
Живи. О, народ! Подари нам всем другие темы.
Для газетных наших новостей. Не дари
игрушек и сервизов. Не дари открыток и
конфет. Подари нам новые темы. Ратмир Тимашев
– успешный американский IT-предприниматель
российского происхождения. И с прошлого года
инвестор Plata. Вообще, когда инвестируешь,
нужно инвестировать в гениальных людей.
Я это понял. У меня заняло 30 лет это
понять. — Это не бизнес? — Не бизнес, ничего.
Просто даешь людям деньги. Это же Олег,
блин! Что-нибудь придумает. Нет, это основная
идея. Он настолько искренний. И настолько...
Ну, у него открытое сердце. И, конечно,
он кого-то там оскорбляет, обижает. Там,
налево-направо. И мне он какие-то жесткие
вещи говорил ни с того, ни с сего.
Нормально. Мы прощаем. Это легко. Когда Тиньков
приезжает в Мехико, скорость работы компании,
и без того рекордная, переходит в турборежим,
за которым с трудом успевает даже CEO компании.
Где Нери? Нери, ты не организован сегодня. Нери
встреч навтыкает. Ну, так вот. Кстати, Нери, с ним
потом надо говорить. Он очень неорганизованный.
Ну, Олег начал пять бизнесов с нуля.
Это первый раз, когда я это пытаюсь сделать.
То есть, иметь человека с таким опытом,
с которым мы можем консультироваться. Это огромное
преимущество. Мы все всегда чувствуем себя немного
под стрессом, и он помогает. Мне кажется,
что он только добавляет стресса. Это то,
что я сейчас видел. Ну, it's okay.
Это всегда найти наши границы.
И Олег всегда пушит нас, чтобы найти вот эти
границы. Я не считал, что я мог заниматься и
делать то, что я сейчас делаю. Пять лет
назад. Но Олег как-то всегда меня пушил.
И вот я начал развивать некоторые
части характера. Скиллы. То есть он
как бы помогает вам становиться сильнее?
Естественно. Как он сам говорит, он приезжает,
дает пенделя. Замерил амплитуду и
вот снова приезжает здесь. Конечно,
он помогает. Здесь в основном-то, не считая
меня и Нери, очень прагматичные ребята сидят,
в целом которые не любят риски. Risk-averse
так называемые. Олег в этом плане дополняет
ту сторону, которой натурально нет здесь. Здесь
люди про цифры, про то, как минимизировать риски.
Олег про то, как зайти и все разом. Конечно,
это добавляет такой флейвер нашей компании.
Условно, мы думаем о бизнесе стоимостью два
миллиарда. Олег думает про бизнес стоимостью
20 миллиардов, вот, и больше, whatever. То есть
в этом плане он всё время нас челленджит, всё
время нас подталкивает на какие-то большие шаги,
предлагает вещи, о которых мы даже и не думали,
или думали, что ещё рано. Ну, например, вот
проект банкоматы, да, ну то есть мы просто
сидели на какой-то встрече, он говорит, блин,
надо сейчас начинать делать, всё, давайте,
как бы, давайте начнём прорабатывать
банкоматы это тема, надо делать.
Мы привезли наш первый банкомат.
Вот ребята разработали. Значит
ты Майкла выше меня принимаешь? Ему показываешь,
а мне нет. Ну ладно, запомнил. Запомнил, Исаханян.
Давай для протокола: чья была идея про банкоматы?
— Твоя. — А? Твоя, Олег, твоя идея. Если б не я,
вы бы даже… Я сказал: это поменяет рынок
Мексики. Это! Если мы поставим их 3000 штук,
это будет другая история. По части
техники, Майкл, это — ракета. Сколько
всего. И банкоматы, и сайты директоров, и
Лошаки всякие. Лошаки всякие. Это звучит.
Короче, запускаем пятьдесят, смотрим,
как работает, потом масштабируем
Зачем ты вообще все это делаешь? Ну, помимо
того, чтобы заработать денег — понятная
мотивация для бизнесмена, да? Что еще? Зачем? Ну,
доказать себе, наверное, теперь уже, ввязавшись,
и всем злопыхателям, что можно что-то сделать и
за пределами России, и как-то там. Два раза упал,
три раза встал. То есть жизнь меня
приземлила, ты снимал. Когда я болел
лейкемией, сделал пересадку костного мозга,
я еле-еле выживал. И потом я потерял все.
И в некотором смысле это вот такое воскрешение.
Мне это дико мотивирует. Сделать это, чтобы себе
прежде всего доказать и своим близким, что папа
все-таки ваш не лох какой-то. А меня так просто
не возьмешь. Вот. Как сказал Высоцкий:
меня так просто не возьмешь, держитесь,
гады. Держитесь, гады. Выход на банковский рынок
Plata отметила масштабной рекламной кампанией,
кульминацией которой стал бесплатный
концерт итальянского тенора Андреа
Бочелли на центральной площади Мехико. Концерт
транслировался по государственному телевидению.
Послушать тенора на площади Сокало
собралось около 300 тысяч человек.
Рекорд для исполнителей классической музыки
в Мексике и лично для Андреа Бочелли.
Для сотрудников Plata компания арендовала ресторан
с видом на площадь, где проходил концерт Бочелли.
Атмосфера была не такой возвышенной, как
на выступлении оперного певца, зато очень
веселой. Текила и водка лились рекой, мексиканцы
вперемешку с русскими, топы с джунами. Сначала
танцевали под латиноамериканскую музыку, но
самые пьяные танцы были уже под российскую попсу.
Ночь что за странная свобода, от заката
до восхода. Ждать тебя, надеясь вновь,
о-о-о! День, я прошу тебя — не надо От
восхода до заката Говорить мне про любовь,
о-о-о! Ночь, что за странная свобода: От
заката до восхода Ждать тебя, надеясь вновь,
о-о-о! Пепел любви в руках, сбив ноги в
кровь. Пульс его теперь в твоих глазах,
не потеряй его и не сломай. Он хочет в Колумбию
поехать, да? — Да? — Да. — Ты же в Колумбию правда
хочешь поехать? — Я поеду. Мы в Колумбии,
кстати, лицензию получили. Plata Колумбия.
— Поедешь? — Поеду, поеду. Я визу жду. — Когда?
— Я думаю, несколько недель. А там еще выше,
здесь 2 300, а там 2 800. Выдержишь?
Да. Привык уже. Да. Как-то так.
Но вообще, конечно, грустно, что ты должен
что-то делать не в своей родной стране,
где ты родился. Если уж так положить руку на
сердце — грустно. Что называется, какого хрена? Я
бы лучше приносил пользу своей родине. Х*й знает.
Ну а так мы сделаем вот этих людей счастливыми.
У них будет прекрасный банковский продукт Да?
А кем ты будешь в Колумбии и что делать у нас?
Я за онбординг и за деливери отвечаю. Он
будет делать онбординг и деливери в Колумбии,
представляете? — Куда? — Туда.
— Удачи. Следующая – Колумбия.